орел

Миф о вине государя в «неправильном ведении» Первой Мировой войны

Миф о вине государя в «неправильном ведении» Первой Мировой войны

Государь император Николай II. Фото Р. Голике и А. Вильборга. 1913

Императора Николая II попрекают и тем, что он не подготовил Россию к Первой мировой войне. Об усилиях государя по подготовке русской армии к возможной войне и о саботаже его усилий со стороны «образованного общества» ярче всего написал общественный деятель И. Л. Солоневич: «”Дума народного гнева”, а также и ее последующее перевоплощение, отклоняет военные кредиты: мы — демократы и мы военщины не хотим. Николай II вооружает армию путем нарушения духа Основных законов: в порядке 86-й статьи. Эта статья предусматривает право правительства в исключительных случаях и во время парламентских каникул проводить временные законы и без парламента — с тем, чтобы они задним числом вносились бы на первую же парламентскую сессию. Дума распускалась (каникулы), кредиты на пулеметы проходили и без Думы. А когда сессия начиналась, то сделать уже ничего было нельзя».

Collapse )



СВИДЕТЕЛЬ «РУССКОЙ АГОНИИ» РОБЕРТ ВИЛЬТОН (23)




Нью-Йоркское издание 1920 года


Вскоре после первого лондонского издания появилось второе, также на английском, в Нью-Йорке, напечатанное в George H. Doran Company.
Сканы книги см.:
https://archive.org/details/lastdaysofromano00telb


Издательская обложка и титульный лист нью-йоркского издания Роберта Вильтона 1920 г.

Состав нью-йоркского издания был абсолютно тот же; отсутствовали лишь открывавший лондонскую книгу текст «Оценка и прогноз» от газеты «Таймс» и «Авторское послесловие» Роберта Вильтона.
Однако неожиданно книга обрела второго автора, причем имя его занимало первую верхнюю строчку.




Столь резкие перемены «обосновывались» в том числе и тем, что документы, печатавшиеся в лондонском издании книги во второй части, переносились в самое начало.
Публиковать их бывший министр юстиции Омского правительства Георгий Густавович Тельберг, строго говоря, не имел права. Однако беззаконие, установившееся с приходом большевиков в России вкупе с отсутствием в США в то время какого бы то ни было понятия об авторском праве, позволяло одинаково игнорировать как закон, так и совесть.






Вильтон же в результате такой рокировки отодвигался как бы на второй план, уходя в тень, превращаясь по существу в автора комментариев к печатающимся документам, а предоставивший их бывший правительственный чиновник, не потрудившийся сопроводить эти бумаги ни единым словом, превращался, словно по волшебству, в соавтора книги, имя которого к тому же стояло на первом месте.
О причинах этой коллизии мы еще поговорим, а пока представим саму нью-йоркскую книгу.




Фронтиспис.

Открывалась она «Словом от издателя» (р. V-VIII), расширенным по сравнению с первым английским изданием.
Вот дополнительный текст (р. VI-VII):

«Повествование г-на Роберта Вильтона, дополняющее переводы официальных документов, является, как мы полагаем, документом неоценимой важности. Будучи написанным человеком, который в течение шестнадцати лет было корреспондентом лондонском Таймс в России (и который не только владел русским языком, но и находился при расследовании преступления на месте его совершения, а также во время поиска останков), его рассказ несёт себе что-то щемящее, а его глубинную суть невозможно переоценить.
Здесь надлежит объяснить читателю, что содержание этого тома, заключающееся в официальных показаниях в части I и повествовании г-на Роберта Вильтона в части II появилось независимо друг от друга и, изначально, без какого-либо намерения их совместной публикации. Г-н Вильтон, скрывшийся из Сибири после падения правительства Колчака, захватил с собой одну из трех копий дела официального расследования. Он основывал свой рассказ на этом оригинальном источнике, к которому он добавил некоторые факты, собранные им лично. По счастливому стечению обстоятельств, компания Джорджа Г[енри] Дорана, готовившая для прессы показания, сохранённые г-ном Георгием Густавовичем Тельбергом, узнала о повествовании г-на Вильтона и тотчас договорилась о включении этих записей в [готовящийся] том.
Поскольку две части книги имеют разные источники, не было предпринято никаких действий для достижения однородности в отношении некоторых малозначительных видоизменений в написании имён собственных. Указатель в части III использует правописание, используемое г-ном Вильтоном, однако читатель легко узнает имена и места в переводе г-на Тельберга в части I»
(Перевод Николя Д.).











Вслед за издательским предисловием были помещены содержание (р. IX-X) и список иллюстраций (р. XI-XII).
В этом по́сте, также как и в прошлом, мы воспроизводим все изображения с подписями под ними. Большинство их было взято из лондонского издания (но не все).





























В отличие от лондонской, состоявшей из двух частей («Последних дней Романовых» Вильтона и документов, предоставленных Г.Г. Тельбергом), нью-йоркская книга была разделена на три неравные части.
Первая, как мы уже отмечали, содержала теперь протоколы допросов (р. 13-207).




Публиковались показания, правда, в несколько ином порядке: П. Жильяра (р. 15-37), Ч.С. Гиббса (р. 38-60), полковника Е.С. Кобылинского (р. 61-138), Филиппа Проскурякова (р. 139-159), Анатолия Якимова (р. 160-194) и Павла Медведева (р. 195-205). Заключал первую часть документ о доставке Императора в Екатеринбург, подписанный 30 апреля 1918 г. председателем Уралоблсовета Белобородовым (р. 206-207).































Во второй части печаталась книга Роберта Вильтона (р. 209-411), основанная, как это подчеркивалось, на подлинном расследовании, проведенном следователем Николаем Алексеевичем Соколовым.



























Наконец, в третью заключительную часть (р. 413-428) вошли материалы из приложения к лондонской книге: список Членов Императорской Семьи во время революции, хронология событий от переворота до цареубийства, объяснение упоминаемых в текстах российских политических институтов и местностей и алфавитный указатель имен.











Продолжение следует.

СВИДЕТЕЛЬ «РУССКОЙ АГОНИИ» РОБЕРТ ВИЛЬТОН (22)




Первое лондонское издание


Роберт Вильтон прибыл в Лондон, скорее всего в апреле либо в начале мая 1920 года, и уж вряд ли позднее, чем Н.А. Соколов кружным путем (через Японию и Италию) приехал в Париж. (Случилось же это, как мы помним, 16 июня).
Встреча с семьей, редакционным начальством и коллегами из «Таймса», приведение в порядок путевых записей, которые он вел на Урале, в Сибири, Маньчжурии и Китае, по дороге домой…
Далее, как нетрудно предположить, была работа над серией статей для газеты, что уже бывало и раньше, перед тем как в 1918-м вышла его «Русская Агония».
Новая книга «Последние дни Романовых» была, судя по «авторскому послесловию», завершена к 19 августа 1920 года.



Титульный лист первого лондонского издания 1920 г.

В сентябре, как это значилось на обороте титульного листа, она была напечатана в старом, существовавшем с 1653 г., лондонском издательстве Thornton Butterworth Limited и поступила в продажу.



Представляя далее это 320-страничное издание, заметим, что текст самого Роберта Вильтона занимает в нем первые 163 страницы; остальное – публикация документов (о чем мы подробно предполагаем поговорить отдельно) и разного рода указатели.
Сканы книги см.:
https://archive.org/details/lastdaysofromano00wilt



В этом по́сте мы воспроизводим все иллюстрации, сопровождающие лондонское издание вместе с оригинальными подписями под ними, напечатанными на специальной папиросной бумаге, которой переложено каждое изображение на восьми вклейках.




Вслед за содержанием (р. 5-6) и списком иллюстраций (р. 7-8) следовал текст (р. 9-10), представляющий из себя оценку газеты «Таймс».



Приведем его полностью, чтобы впоследствии каждый смог оценить внезапно возникшие вскоре споры, предшествовавшие кардинальному повороту в умонастроениях редакции, завершившихся разрывом со своим долголетним сотрудником.
Текст этот, наряду с остальными из той же книги, публикуемыми нами далее, имеет большое значение для понимания этих резких перемен в жизни Роберта Вильтона. Потому настоятельно рекомендуем читать их все внимательно.
Но вот и сам этот первый текст:

«ОЦЕНКА И ПРОГНОЗ
Что “The Times” говорит относительно ужасной истории мученичества Романовых, рассказанной господином Робертом Вильтоном:
Никакой комментарий не сможет переоценить значимости этого повествования. Оно высвечивает, как ни один иной эпизод в ужасных анналах истории большевизма, подлинную природу сил, разрушивших Россию и по-прежнему удерживающих ее своей кровавой и тиранической хваткой. Это повествование обнажает цели, ради которых Германия изначально направила Ленина и его еврейских сообщников в Россию, и показывает, как тщательно эта цель достигалась. Попутно автор в новом свете показывает покойных Императора Николая и Императрицу Александру и доказывает, что Они были верны союзникам до самой Своей смерти. Автор снимает с Них клеветнические обвинения – зачастую глупые, порой грязные, – показывая одновременно Их силу и слабость, Их причуды и добродетели, указывает на тех, кто повинен в Их смерти.
Какие бы испытания ни уготовила история пережить несчастному русскому народу, прежде чем он вновь обретет достойную упорядоченную государственность, мы верим, что трагические фигуры покойной Царской Четы будут пользоваться всё большим уважением в глазах людей и будут призывать Свой народ к восстановлению самоуважения и самообладания. Однако прежде чем будет достигнута эта цель, придется оплатить пугающий счет, ибо когда нация пробуждается и осознает деградацию, в которую она впала, пусть даже это произошло по ее собственной вине в той же мере, как и в результате чьих-то злых происков, ее раскаяние редко ограничивается признанием своих собственных недостатков. Вся Европа, более того весь мiр, заинтересован в возрождении России, поскольку до тех пор, пока вновь не будет России, не будет истинного мира ни в Европе, ни в Азии. Однако крайне важно, чтобы выздоровление России не сопровождалось дальнейшими разрушительными кризисами, если таковых можно будет избежать или всплесками народного гнева, при которых стремление отомстить невинным или относительно невинным за грехи виновных, может вновь отвратить от русского народа цивилизованный мiр.
Мы полагаем, что повествование нашего корреспондента поможет открыть глаза, которые до этого были слепы или были намеренно слепы, и увидеть нелицеприятную правду. Мы считаем также, что те шаги, которые пока еще не были предприняты в силу инертности или индифферентности, можно было бы сделать, чтобы предотвратить такие этапы в Российской драме, на фоне которых поблекнут даже ужасы публикуемого нами повествования»
(Перевод Шоты Чиковани).








Далее было помещено издательское предисловие (р. 11):



«СЛОВО ОТ ИЗДАТЕЛЯ
Мы должны предупредить наших читателей, что содержание первой части этой книги было составлено ещё до того, как стало известно о существовании переводов, содержащихся во второй её части.
Для “Последних дней Романовых” г-н Роберт Вильтон написал историю Bх мученической кончины – благодаря своей уникальной квалификации – на основе информации из первых уст и данных, содержащихся в досье на русском языке, полная копия которого находилась в его распоряжении.
Перевод протоколов (которые составляют вторую часть данного тома) был опубликован независимым образом в США г-ном Георгием Тельбергом, б. Министром юстиции Омского правительства (Колчака). В отношении этих показаний можно без преувеличения сказать, что ничто не сравнится с ними с точки зрения интереса их содержания и манеры изложения. Г-н Соколов, судебный следователь, допрашивавший свидетелей, является, безусловно, мастером своего дела.
Сравнивая обе части, становится ясным, в том, что касается публикуемых здесь показаний, что эти части несут на себе отпечаток организации материала и стиля изложения г-на Вильтона; у нас есть все основания утверждать, что, когда оставшаяся часть досье станет, наконец, достоянием широкой публики, подобное утверждение будет применимо и в отношении оставшейся части этой захватывающей истории, которая представляет собой ясный, ёмкий, полный и абсолютно подлинный отчёт о великой человеческой трагедии – быть может, величайшей трагедии всех времён»
(Этот и все последующие переводы в этом по́сте выполнены для нас Николя Д.).













И лишь после этого издательского предисловия начинался собственно авторский текст Роберта Вильтона: шестнадцать глав, включая пролог и эпилог (р. 13-162).



















Завершается первая часть лондонского издания книги Вильтона авторским послесловием (р. 163):



«АВТОРСКИЙ ПОСТСКРИПТУМ
Во вступительной главе я упомянул о наличии некоторых причин, не позволявших мне опубликовать текст досье, которое было передано мне на хранение. Другие лица не были столь щепетильны. Однако, поскольку неумение хранить секреты было проявлено в другой стране, я не имею причин возражать против того, чтобы публикация состоялась здесь, и, поскольку безответственные лица могли допустить появление неполных или искажённых версий документов, я думаю, что, после прочтения переводов, будет правильно заявить о том, что эти переводы были выполнены, как я полагаю, с точных копий оригинальных показаний.
Роберт ВИЛЬТОН.

Лондон, 19 августа 1920 г».







Вторую, документальную часть издания открывает издательское предуведомление (р. 165-166):
«ИСТОРИЯ ОПУБЛИКОВАННЫХ ДОКУМЕНТОВ
В конце июля 1918 г. город Екатеринбург было отвоёван у большевиков силами Сибирского правительства. Вскоре после занятия уезда, было отдано распоряжение о расследовании обстоятельств, связанных с убийством Императорской Семьи в Екатеринбурге, так как вести об этом преступлении преодолели препоны большевизма и стали известны и в России, и за рубежом.
Было проведено административное расследование преступления, за которым последовал судебный допрос свидетелей, имевших отношение к жизни Императорской Семьи в Царском Селе, Тобольске и Екатеринбурге; они производились Н.А. Соколовым, судебным следователем по особо важным делам Омского суда.
Сведённые вместе показания, публикуемые здесь впервые, восстанавливают жизненный путь Императорской Семьи с момента отречения Императора и вплоть до убийства Его Самого, Его Супруги, Детей и Их верных слуг в Ипатьевском доме в Екатеринбурге.
Копии показаний были забраны из архивов г-ном Георгием Г. Тельбергом, профессором права Саратовского университета и Министром юстиции в Омске, когда он бежал вместе с другими министрами Правительства Колчака.
Переводчик постарался отразить изначальную простоту и, в некоторых случаях, грубость и недостаток образования свидетелей. Полковник Кобылинский, г-н Жильяр и г-н Гиббс, будучи людьми образованным, вероятно, давали показания, не проявляя при этом каких-либо внешних эмоций, однако, хотя они и не преувеличивали предсмертных страданий Императорской Семьи, они всё же не являлись очевидцами последних часов Их плена.
Показания солдат звучат более зловеще. Двое из них были свидетелями почти всего, ежедневно происходящего в Ипатьевском доме, но при этом они выказывают определённое сострадание, будучи доброжелательно расположены к Узникам, чьё убийство они осуждают. Они же настаивают на том, что преступление было совершено “латышами”. Третий солдат (Медведев) принимал активное участие в убийстве».











Далее следует публикация самих протоколов допросов: начальника охраны Царской Семьи в Тобольске полковника Е.С. Кобылинского (р. 167-223), преподавателя французского языка Царских Детей П. Жильяра (р. 224-241), воспитателя Наследника Ч.С. Гиббса (р. 242-258), а также участников цареубийства: разводящего караула в Ипатьевском доме Анатолия Якимова (р. 259-284), начальника охраны Павла Медведева (р. 285-293) и охранника Филиппа Проскурякова (р. 294-308).





В приложении к книге были напечатаны: список Членов Императорской Семьи во время революции (р. 309), хронология событий от переворота до цареубийства (р. 309-310), объяснение упоминаемых в текстах российских политических институтов и местностей (р. 310-311), подписанный 30 апреля 1918 г. председателем Уралоблсовета Белобородовым документ о доставке Императора в Екатеринбург (р. 311-312), а также алфавитный указатель имен (р. 312-315).
Завершалось лондонское издание общим указателем (р. 317-320).



Продолжение следует.

СВИДЕТЕЛЬ «РУССКОЙ АГОНИИ» РОБЕРТ ВИЛЬТОН (21)




Прощание с Россией


«Все перемены в мiре мы не в силах ни подчинить, ни предсказать. Что за погода грядет, нам не узнать – и по-своему не сделать».
Дж.Р.Р. ТОЛКИЕН.


О времени и обстоятельствах выезда Роберта Вильтона из России до сих пор мало что известно. Для лучшего понимания обстоятельств и обстановки, в которых он происходил, приведем всю известную нам хронологию и факты. Они позволят нам многое понять и верно оценить.
Высадившись во Владивостоке в январе 1919 г., Вильтон, после краткого пребывания в феврале в Омске, в марте вновь во Владивостоке, где встретился с генералом М.К. Дитерихсом, приехавшим исполнить поручение адмирала А.В. Колчака – переправить Царские вещи в Англию. Затем, по словам журналиста, он «сопутствовал» генералу «в течение всего 1919 года».



Поезд до Омска на Владивостокском вокзале. 1919 г.
https://repository.duke.edu/dc/esr/esrph080014440

Именно в это время английский журналист познакомился и близко сошелся со следователем Н.А. Соколовым, чему в немалой степени способствовала их общая страсть – охота.
Сама встреча произошла в Екатеринбурге в апреле. Николай Алексеевич водил его по Ипатьевскому дому, показывая следы пребывания там Царственных Узников, рассказывая что и где происходило. В мае Вильтон принимал деятельное участие в осмотре рудника на Ганиной яме, поставив свою подпись под протоколом осмотра.



Николай Алексеевич Соколов.

Работы на шахтах продолжались вплоть до получения 11 июля Н.А. Соколовым предписания от генерала М.К. Дитерихса о необходимости срочно покинуть город в связи с приближением к Екатеринбургу красных.
Оставили они место уничтожения Царских Тел, по свидетельству Вильтона, только в виду красных разъездов (город был захвачен большевиками 15 июля).



Екатеринбургский вокзал в годы гражданской войны.

«Я вспоминаю, – писал журналист, – ночь нашего отъезда из Екатеринбурга. Красные приближались, но Соколов отправился во мрак и дождь, чтобы получить сведения от важных свидетелей-крестьян. Они могли посадить его в погреб и выдать красным. Он назвал себя и объяснил цель своего посещения. Снабжая его информацией, крестьяне подвергались большому риску. Соколов объяснил им, кто он. “А теперь, что вы намерены сделать? – спросил он – Поможете ли вы правосудию? Помните ли вы, что тот, кто убит, был вашим Царем?” И они выбрали путь чести и самопожертвования».
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/233425.html
Потом Соколов с Вильтоном едут в поезде на восток, спасая подлинник следственного дела с вещественными доказательствами: Тюмень – Ишим – Омск, куда они прибыли во второй половине августа.


Белый Омск. Кадры из кинохроники.

Здесь «в распоряжение судебного следователя по особо важным делам Соколова» поступили по приказу адмирала А.В. Колчака посланные из Крыма вдовствующей Императрицей Марией Феодоровной капитан П.П. Булыгин и есаул А.А. Грамотин. С ними в последних числах августа Н.А. Соколов и отбыл в Читу, сберегая добытые материала от захвата большевиками-цареубийцами.
В Омске Вильтон на время распрощался с Соколовым, при котором безотлучно находился, начиная с апреля.



Вокзал в Омске. Фотография с надписью на чешском языке.

«Когда падение Омска оказалось неизбежным, – писал Вильтон, – Соколов взял все документы следствия и направился на Восток. Автор и генерал Дитерихс выехали позднее. Генерал Дитерихс оставил командование ввиду самоубийственного решения Колчака отложить эвакуацию Омска – решения, стоившего потом безчисленных жертв и кончившегося смертью самого Верховного Правителя» (Paris. 2005. С. 39). Омск пал, напомним, 14 ноября.


На платформе Омского железнодорожного вокзала. Кадр из кинохроники колчаковских времен.

Прибыв в Читу в первых числах октября, Н.А. Соколов застрял здесь надолго.
6 декабря здесь появился генерал М.К. Дитерихс. Ехавший вместе с ним в поезде из Омска Р. Вильтон вспоминал: «Генерал Дитерихс и автор нашли Соколова в Чите. Здесь его преследовали… […] Этим лицам было необходимо так или иначе добыть документы и избавиться от Соколова, уничтожить неопровержимые доказательства, что Царь и вся Его Семья убиты» (Paris. 2005. С. 39). Вильтон приписывал это преследование «наймитам атамана Семенова». В действительности речь шла о совершенно иных силах…




Получив в самый день прибытия в Читу «на хранение» материалы, генерал Дитерихс вместе с Вильтоном и присоединившимся к ним капитаном Булыгиным немедленно выехали в Верхне-Удинск (Улан-Удэ), в пути – для сохранности – копируя подлинное следственное дело.
Н.А. Соколов выехал из Читы позднее, 4 января 1920 г., в вагоне своего друга – английского офицера для связи при атамане Семенове капитана Уокера. В Верхне-Удинск они прибыли на второй день Рождества.




7 января генерал М.К. Дитерихс обратился за помощью к британскому Верховному комиссару в Сибири Майлсу Лэмпсону (только что сменившему Чарльза Элиота) с просьбой взять на хранение найденные на Ганиной яме частицы «Священных останков» Царской Семьи.
В депеше в Лондон дипломат, секретарем при котором, как и при его предшественнике, состоял Ч.С. Гиббс, сообщал, что получил сундучок 8 января «в ночь отъезда из Верхнеудинска в восточном направлении». При этом он запрашивал разрешение вывезти в Англию и само дело.




О принятом в Лондоне решении стало известно позднее, уже в Харбине.
«Пришел ответ, – писал капитан П.П. Булыгин, – из Англии на запрос г. Лэмпсона: Английское правительство не разрешает въезда следователю с делом и приказывает консулу Сляйю немедленно вернуть ящик генералу Дитерихсу».
«Первоначально, – рассказывал генерал М.К. Дитерихс, – помощь хотел оказать английский дипломат Майлс Лэмпсон (ныне британский посланник в Китае) и вывез в своем поезде шкатулку в Харбин. Но вскоре он получил предписание от своего Министерства иностранных дел не вмешиваться в “Русское Царское дело” и потому просил генерала Дитерихса взять обратно сафьяновую шкатулку. Генерал принял шкатулку обратно» («Возрождение». Париж 1931. 20 января).
О всех известных на сегодняшний день перипетиях этой истории мы уже подробно писали:

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/237124.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/237453.html

Все, кто так или иначе был посвящен в детали, высказывались весьма осторожно.
Председатель Совещания бывших русских послов в Париже М.Н. Гирс дал расспрашивавшему его французскому «журналисту разъяснение в частном порядке с просьбой сообщенных сведений не опубликовывать». Суть их сводилась к тому, что «англичане так действовали в силу причин чисто дипломатического характера» («Возрождение». Париж. 1931. 10 января).
Что это были за обстоятельства, дал понять один из друзей следователя Н.А. Соколова, писавший в очерке 1924 г.: «Ответ был совершенно неожиданный: Ллойд Джордж приказал прекратить всякие сношения с Соколовым, предоставив самому озаботиться судьбой порученного ему дела».

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/225738.html
Среди ответственных за это решение был, по свидетельству генерала Мориса Жанена (о чем он рассказывал сначала в интервью, а потом и в книге), также и начальник Английской военной миссии в Сибири генерал Альфред Нокс. (Так же, как и Лэмпсон, он, несомненно, выполнял приказ свыше.)



Существует, возможно, и еще одно объяснение этой уклончивости в ответах на поставленные впоследствии вопросы:
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/342019.html
Если верить этой последней информации, исходившей от служившей при Майлсе Лэмпсоне Виолетты Киркпатрик, то можно предположить, что участники следствия, опасаясь сосредоточения добытых материалов в каких-либо одних руках, разделили также и Царские Реликвии, подобно вещественным доказательствам, часть которых было оставлено в Харбине у купца И.Т. Щелокова (https://sergey-v-fomin.livejournal.com/238621.html), или самому делу, с которого сняли несколько копий, раздав их на хранение разным лицам.
В пользу этой версии свидетельствуют разноречивые известия о местонахождении Царских Мощей, причем одновременно в разных местах, о чем мы писали в нашей публикации «К пониманию личности “Le Prince de l`ombre”», продолжавшейся с октября 2017-го до сентября 2018-го.




Н.А. Соколов покинул Верхне-Удинск почти сразу же, выехав с материалами дела в Харбин вместе с американским генеральным консулом Эрнестом Харрисом в его поезде, однако на пограничной станции Маньчжурия покинул поезд, задержавшись на несколько дней в Чите.


Станция Маньчжурия, который завершался русский отрезок КВЖД и начинался китайский.
https://repository.duke.edu/dc/esr/esrph100016390

В Харбин Н.А. Соколов выехал 21 января 1920 г. Первый документ следствия, помеченный этим городом, находившимся уже за пределами Российской Империи, датируется 7 февраля: «…В момент падения власти Верховного Правителя адмирала Колчака и убийства его в этот день большевиками в г. Иркутске, судебный следователь находился в пределах Маньчжурии, в г. Харбине».
Наконец, в конце февраля в Харбин прибыл поезд генерала М.К. Дитерихса, в составе которого находился и вагон Роберта Вильтона, не раз об этом впоследствии вспоминавшего:
«Соколов уехал в Харбин, где мы с ним встретились через несколько недель» (Берлин. 1923. С.13).
«После долгих приключений и опасностей автор, генерал Дитерихс и Соколов добрались наконец до Харбина. Но и здесь со всех сторон действовали тайные красные и весьма сомнительные организации. Для Соколова, жизнь которого подвергалась большой опасности, представлялось в высшей степени рискованным хранить далее у себя акты по Царскому делу. Он мог потерять и жизнь, и документы. Поэтому он спрятал их в служебном вагоне у автора, который находился под покровительство Британского флага. Ночи, по большей части, Соколов также проводил в моем вагоне.
Это решение Соколова одобрили генерал Дитерихс и генерал Лохвицкий. Лохвицкий – настоящий солдат и джентльмен, сумевший сохранить среди окружающей его обстановки сумасшедшего дома любезную предупредительность и невозмутимое спокойствие, которые он одинаково проявлял как в боях во Франции, так и во время безпорядков в Сибири» (Paris. 2005. С. 40).




Реальная угроза сохранности материалов следствия привела к решению перевезти дело в Европу.
«Помню в Харбине, – писал Роберт Вильтон, – когда Н.А. Соколов просил меня выручить его из тяжелого и опасного положения – увезти его за границу – ему пришлось убеждать генерала Дитерихса отправить в Европу само делопроизводство; таким образом, он сам подчинялся Дитерихсу в этом вопросе, основываясь на полномочиях, полученных М.К. Дитерихсом от адмирала Колчака. Этим фактом нисколько не уменьшается роль и огромная заслуга Соколова в ведении следствия. Соколов, генерал Лохвицкий и я долго убеждали генерала Дитерихса согласиться на отправку дела в Европу. Он, в конце концов, согласился. Мы считали, что дело будет в безопасном месте» (Берлин. 1923. С. 106).




Сначала, по свидетельству Вильтона, документы и вещественные доказательства «генерал Дитерихс хотел оставить на Дальнем Востоке. Только после продолжительного совещания на станции Харбин в моем вагоне, в котором были сложены эти документы, он уступил моим настояниям и отправил документы в Европу.
Бывший командир русских войск на французском фронте, генерал Лохвицкий, присутствовал на этом совещании и одобрил мои аргументы. Но было условлено, что документы и условленные доказательства, порученные генералу Жанену, должны быть переданы Великому Князю Николаю. К сожалению, это условие не удалось исполнить. Что касается остальных досье, то в Европу их доставил я» («Русская газета». Париж. 1924. 19 июня).



Генерал Морис Жанен в день своего прибытия во Владивосток. Ноябрь 1918 г. Справа от него генерал М.К. Дитерихс.
https://repository.duke.edu/dc/esr/esrph080013530

Краткие итоги мартовского совещания, проходившего в вагоне Роберта Вильтона, можно найти в книге последнего, каждое из трех изданий которого передаёт свои оттенки произошедшего.
Английское издание 1920 г.: «С ведома и одобрения трех вышеупомянутых выдающихся людей [Н.А Соколова, генералов Дитерихса и Лохвицкого] – представляющих прошлую и, мы все надеемся, будущую Россию – я взял одну из копий дела, отдавая себе отчет в том, что при определенных обстоятельствах, я могу по своему усмотрению использовать ее целиком или частично» (London. 1920. P. 17).
Французское издании 1921 г.: «Для делопроизводства и для Соколова существовала только одна возможность спасения: перемещение в Европу. Для этого у меня собрались Дитерихс, Лохвицкий и Н.А. Соколов. После этого совещания на меня выпала миссия помочь ему во время его путешествия, взяв с собой копию дела…» (Paris. 1921. P. 17).
Русское издание 1923 г.: «Для безопасности дела и для личной безопасности Соколова, ему необходимо было выехать в Европу. В начале марта у меня собрались генералы Дитерихс и Лохвицкий и Н.А. Соколов. На этом совещании я взял на себя помогать ему во время его поездки и охранять один экземпляр дела. Подлинник был поручен одному французскому генералу» (Берлин. 1923. С.13-14).




20 марта 1920 г. на железнодорожной станции Харбин генерал М.К. Дитерихс и два его ординарца в сопровождении следователя Н.А. Соколова и П. Жильяра принесли в поезд генерала Мориса Жанена три «тяжелых чемодана» и ящик с материалами дела, а на следующий день, 21 марта Михаил Константинович передал Жанену шкатулку с Царскими Реликвиями.
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/238395.html


Генерал Морис Жанен у вагона своего поезда.
https://repository.duke.edu/dc/esr/esrsc120010410

20 же марта Н.А. Соколов с супругой выехали из Харбина в Пекин в вагоне Роберта Вильтона. Эта дата фигурирует не только в мемуарах капитана П.П. Булыгина, но и отмечена самим Н.А. Соколовым в одной из приложенных к делу справок. Иную приводит в своей книге Вильтон: «9 (22) марта, как только забастовка окончилась, мы с Соколовым выехали из Харбина» (Берлин. 1923. С.14).



В Пекине пути следователя и английского журналиста разошлись. Соколов добирался до Франции кружным путем: через Японию, Венецию (4 июня) и Рим (11 июня). В Париж он прибыл 16 июня.
Откуда, с кем, куда и когда выехал из Китая Роберт Вильтон пока что неизвестно.
Скорее всего, он отплыл прямо в Англию (британские корабли поддерживали постоянное сообщение): ему нужно было отчитаться в редакции о проделанной работе, поделиться с читателями газеты уникальными сведениями, которыми он обладал; там его, наконец, ждала семья…



Продолжение следует.
Перс

Британия против России, за счёт России на руинах России...

Британия - главный исторический враг России, стала империей с помощью интриг и провокаций, а затем надеялась сохранить свое мировое могущество, применяя комплекс различных, в том числе и тайных методов ведения войны.

  Организатором и вдохновителем гибридной войны против России был лорд Пальмерстон. 35 лет  он занимал то пост секретаря по иностранным делам, то пост премьер-министраи всё это время гадил много, качественно, изобретально. На европейском континенте его именовали лорд Поджигатель. «Как трудно жить на свете, когда с Россией никто не воюет» — эти слова премьера Великобритании лорда Пальмерстона до сих пор актуальны

 Крымская война, война на Кавказе, сепаратизм в Польше, гражданская война в США, опиумные войны в Китае, геноцид в Индии – вот далеко не полный список деяний этого беспокойного джентльмена. Впрочем его начальники, друзья, учителя и соратники ничуть от него не отставали. Одна баба Вика чего стоит, провернувшая гроссместейрскую многоходовку и, вопреки прямому запрету Александра III, буквально запихнувшая в постель к будущему императору России «гессенскую муху» - будущую императрицу.

А как вам пикантный и почему то всеми до сих пор замалчиваемый факт, связь британских джентельменов с российскими революционерами? Не слышали?

Лондон всегда увлеченно боролся против любой власти на российской территории -  царской и советской, демократической и тоталитарной, социалистической и капиталистической. Поэтому именно в Лондоне – будущем пристанище скрипалей и березовских, в 1903м году произошло знаковое событие - II съезда РСДРП - объединение разрозненных групп российских социал-демократов в политическую партию, которая поставила себе цель свержения царя. Там же прошёл и III и V съезд РСДРП. (IV съезд  приютил Стокгольм).  С момента создания  партий социалистов сэры и пэры  ни на минуту не оставляли без внимания такой ценный ресурс, как радикальные левые экстремисты, коими в то время как раз и являлись и эсеры, и социал-демократы (про них будем говорить отдельно), а сэр Джеймс Рэмзи Макдональд - James Ramsay MacDonald,  дважды занимавший пост премьера Британии, от имени хлебосольных хозяев лично принимал участие в организации и проведении партийных съездов.

Позже уже английский посол Джордж Бьюкенен постоянно вел двойную игру, за спиной российского двора выстраивая тесные отношения с оппозиционными группировками от умеренных октябристов до крайне левых эсеров. В Петербурге даже ходили слухи, что он сошелся с радикальными социалистами и посещал революционные собрания, наклеив фальшивый нос и бороду. В общем, англичанам было совершенно все равно, каким силам оказывать поддержку, лишь бы эти силы выступали против существующего режима

«Накануне революции английское посольство превратилось в очаг пропаганды, — писала в 20-е годы княгиня Ольга Палей в журнале Revue de Paris, — именно здесь собирались будущие министры временного правительства, здесь было решено отказаться от легальных путей борьбы. И неудивительно, что когда премьер-министр Ллойд Джордж узнал о падении царизма, он, потирая руки, заявил: «Одна из английских целей войны достигнута».

Одним словом Лондон - чудное место. Он  традиционно предоставляет свободу собраний любым деятелям, которым хотелось бы снести с глобуса Россию.  Британские джентльмены давно и страстно коллекционируют русофобов всех мастей, предоставляя им приют, подкармливая, окружая заботой и вниманием.  В начале века это были социалисты, в конце века  - либералы. То есть политическая окраска не важна. Имеет значение только желание свергнуть, снести, разрушить до основания, или хотя бы навредить.

Русско-японская война  - не исключение. Британия самозабвенно строила японский флот, обучала специалистов, поставляла вооружение и боеприпасы, а когда всё завертелось – послала на свою базу в Китае в Вэйхайвей шесть броненосцев – пособить микадо, если что-то пойдет не по плану. Однако все вели себя правильно, строго в соответствии с ранее предписанными ролями, и сразу после падения Порт-Артура  и Цусимы броненосцы отправились в метрополию – их услуги не понадобились.

Зато очень даже пригодились услуги специалистов по тайным операциям, в частности – такого скромного человека по имени Чарльз Стюарт Скотт, посол Британии в России, к которому накануне войныпротоптал широченную колею ещё один знаковый господин - военный атташе Японии в России, профессиональный разведчик, полковник Мотодзиро Акаси.Два этих человека сделали столько разгрома России в войне с Японией и для революции 1905 года, что их имена должны стоять первыми в списках вождей пролетариата того периода. Однако вернёмся к суете сует, то есть к финансам.

На войну с Россией  джентльмены по обе стороны океана выделили  410 млн баксов, что по покупательной способности на настоящий момент составлялет больше десяти млрд.

В апреле 1904 года американский банкир Шифф и крупный банковский дом «Кун, Леб и компания” вместе с синдикатом британских банков, включая Гонконг-Шанхайский, представили Токио заем на сумму 50 млн. долларов. Половину займа разместили в Англии, другую — в США. В ноябре 1904 года Япония поместила новый заем в Англии и США — на 60 млн. долларов. В марте 1905 года последовал третий заем — уже на 150 млн. В июле 1905  Япония поместила четвертый заем — снова на 150 млн. долларов.

Возвращаясь к бизнес-плану войны с Россией хочется задать вопрос поклонникам академической версии причин конфликта: Вы уверены, что все эти деньги были выделены исключительно на «курощение» личных амбиций и комплексов Николая II? На препятствие безобразовским лесозаготовительным концессиям на Ялу?

Даже Порт-Артур и Порт Дальний вместе не имели и десятой доли той ценности, ради которой стоило бы рисковать такими деньгами, что подтверждает неумолимая история – взятые без всяких разрушений портовые, складские и административные сооружения Дальнего, ни японцы, ни их союзники так никогда и не использовали по прямому назначению. Ну не интересен связка Дальний-Порт-Артур, как ни как серьёзный логистический узел, ни как стратегическая база ВМФ,  даже сегодня.

В начале же ХХ века это захолустье вообще никакой ценности не представляло, ни военной, ни стратегической, ни коммерческой. Об этом говорили вполне компетентные высокопоставленные люди, такие как адмиралы Дубасов и Тыртов, а минфин сначала так и вовсе отказался выделять средства на эту авантюру. И немудрено, ибо вся Квантунская эпопея  от начала до конца - проект «наших западных партнеров», типа СОИ Рональда Рейгана, а также нашей доморощенной, насквозь коррумпированной великосветской элиты по распилу российского бюджета.

Ну и вишенкой на тортик - пикантная бухгалтерская деталь. Выше перечислены кредиты англосаксов Японии для войны с Россией, но был еще один источник финансирования военных амбиций микадо – 400 млн золотых рублей, выделенных Россией Китаю для выплаты репараций после поражения в японо-китайской войне 1895 года. Именно на эти деньги были построены первые современные крейсера адмирала Того, громившие затем русский флот при Цусиме. И  это тоже была великолепно организованная спецоперация джентельменов, уже тогда воплощающих лозунг, который позже сформулирует Бжезинский: «Против России, за счёт России, на руинах России»…

Из книги "Переписать сценарий!"

«Суперджет» в Шереметьево - спаслись пассажиры по 10 ряд включительно

Взял карандаш и срастил списки пассажиров с местами по билетам и список спасшихся.

С 1 по 10 ряд включительно выжили все.
Те кто сидел дальше - Белек,12 ряд, в госпитале, Молчанов ряд 12, Киселев Василий ряд 13С, Конник 15 ряд - в госпитале. Кузнецов - 18 ряд - в госпитале.

Далее по рядам выживших нет. Из 11 ряда (по списку пассажиров заполнение 5 человек) не выжил никто.



Collapse )


Почему швейцарцы так любят наличные

Почему швейцарцы так любят наличные (желательно крупными купюрами)

Швейцария, кажется, идет наперекор мировым трендам, не выводя крупные купюры из оборота, а наоборот — вводя новые, с переработанным привлекательным дизайном.

Что стоит за такой любовью к наличным?

Collapse )

Это копия статьи, находящейся по адресу http://masterokblog.ru/?p=34903.

Базель-3: революция, которую опять никто не заметил

Пока профаны смотрели на Украину, США и Китай, главное случилось в Швейцарии

Настоящие революции делаются не на площадях, а в тиши кабинетов, и потому произошедшую 29 марта 2019 года мировую революцию никто не заметил. Лишь по периферии информационного поля прошла небольшая волна, и импульс угас, потому что ситуация описывалась в терминах, непонятных широким народным массам.

Никаких там "Свобода, равенство, братство", "Родина или смерть" или "Власть Советам, мир народам, хлеб голодным, заводы рабочим, земля крестьянам" - никаких этих шедевров мирового популизма использовано не было. И потому то, что произошло, в России поняли несколько человек. И дали такие комментарии, что массы их или не дослушали, или не дочитали до конца. Или дослушали, но ничего не поняли.

А напрасно, потому что мир изменился так кардинально, что впору Натану Ротшильду, смяв в руке кепку, забраться на бронированный Роллс-Ройс, и прокричать с него на всю Вселенную: "Товарищи! Всемирная революция, о необходимости которой так долго говорили революционеры, свершилась!" И он был бы полностью прав. Просто результаты революции будут реализованы медленно, и потому они незаметны для населения. Но последствия, тем не менее, скоро увидят абсолютно все, вплоть до самой последней кухарки, даже не стремящейся научиться управлять государством.

Collapse )

Королевские партизаны со списками "врагов народа".

В 1940 году Британия приступила к созданию партизанских отрядов для борьбы с немецко-фашистскими оккупантами на случай их вторжения на Остров. Назвали партизан Auxiliary Unit. Выдали знаки различия:


Командовать поставили генерала Gubbins. Как скромно отмечают историки:
Gubbins was a regular Army soldier, but due to the nature of Britain's imperial experience, he had acquired considerable experience and expertise in guerrilla warfare. (Специалистом в этом деле генерала сделала сама природа британского имперского опыта).
Королевские инженерные войска построили около 400 подземных баз (Operational Base) в деревенской глуши. Партизан снабдили оружием:
 пистолет-пулемётом «Томпсон» (партизаны получили его до вооружения им британской армии), взрывчаткой, кинжалом "Fairbairn-Sykes" (и здесь партизаны обошли, но на этот раз, Коммандос), беcшумным пистолетом Sten и продуктами на две недели. Потому как командование решило, что более двух недель им не протянуть.
Набрали около 4000 гражданских, проживающих в сельской местности и знающих округу. На специальной базе они прошли подготовку со сдачей выпускных экзаменов.
Самое интересное.  Готовым партизанам были выданы конверты. В них имена возможных (!) немецких  коллаборационистов, которые по своему положению могли бы оказать помощь захватчикам и приказ их уничтожить (в случае вторжения).
 А чё такого то? Метод был опробован в СССР во времена Большой чистки и показал свою эффективность.
Жаль только, что ничего не известно о составителях этих списков и  именах подозреваемых. Известно однако, что шеф-констебли графств были первыми в этом списке. Ничего личного - только бизнес.

Fairbairn-Sykes